Наконец он повалил ее на траву и старался овладеть ею, навалившись на нее всем телом. Глаза у нее были закрыты, губы сжаты.

Она слабела, задыхаясь, бледнея, как смерть.

Тогда раздался дикий и страшный крик: рыжий человек, размахивая тяжелой дубиной и прыгая через кусты, бежал к ним по поляне. Его зверское, багровое лицо страшно от ярости. И он рычал, как зверь.

Белоголовый услышал этот крик, оглянулся и в то же мгновение был на ногах. Одним взглядом он оценил врага и бросился в кусты.

Рыжий издал торжествующий клик, но белоголовый и не думал бежать: в один момент он снова очутился на поляне, и враги уже стояли друг против друга, втянув головы в плечи и твердо упершись ногами в землю. Лица их были яростны, глаза сверкали, зубы страстно блестели под судорожно искаженными губами. В руках белоголового тоже была дубина.

Но это была какая-то странная дубина: совершенно прямая, гладкая и круглая, гораздо короче, и тоньше дубины рыжего, но когда белоголовый в ярости ударял ею о землю, она гудела тяжко и звонко.

Женщина стояла невдалеке, под деревом, прижав к груди драгоценную бутылку, а к коленям — испуганного ребенка, прячущегося в лохмотьях ее юбки. Она смотрела на мужчин, и ноздри ее тихо раздувались.

Рыжий шевельнулся и тихо, точно крадучись, стал осторожно обходить своего противника. Белоголовый так же медленно поворачивался на месте, не упуская из виду ни одного движения врага. Так они описали несколько кругов, не решаясь броситься друг на друга. Слышно было их тяжелое дыхание.

Вдруг рыжий коротко взвизгнул, подскочил и, перехватив дубину обеими руками, нанес страшный и неотразимый удар.