Все попытки Ивана как-то растормошить ее, просто разговорить наталкивались на безучастное молчание. Он налил в коньячные рюмки ее любимый "Реми Мартин". Но она к нему даже не притронулась. Наконец, свернулась калачиком в кресле и задремала. Иван бережно взял ее на руки, перенес на кровать. Сел за письменный столик, достал отчет о педагогической конференции в штате Алабама и о коллоквиуме в университете Беркли о работе с особо одаренными детьми. Но ему не работалось. Сильвия жалобно постанывала во сне, взбрасывала руки, временами учащенно дышала. Он подходил к ней, успокаивая, гладил голову. Под утро, когда уже забрезжил робкий рассвет, она очнулась ото сна, потянулась, улыбнулась совсем детской улыбкой. Протянула к нему руки: "Ванечка, как хорошо, что ты здесь. А то я тебя совсем было потеряла - во сне. Обними меня, любимый. Крепче, еще. Вот так! Как хорошо, что это был всего лишь сон!..."

Четырнадцатое июля, день взятия Бастилии, французская диаспора Нью-Йорка (совсем небольшая по сравнению с ирландской, итальянской или еврейской) отмечала широко и шумно. С утра в различных аудиториях проходили встречи по профессиям - от булочников и поваров до промышленников и профессоров. Симпозиумы или научные конференции проводились по двум обязательным темам: "Жанна Д'Арк - величайшая француженка" и "Наполеон Бонапарт - величайший француз". Вечером на берегу Гудзона и в Гринвич-Вилледже устраивался отменный фейерверк. Все французские ресторанчики, как правило небольшие - на двадцать пять-тридцать человек, резервировались заранее и в этот вечер в них слышалась лишь французская речь. Сильвия заказала в ближайшем от нее "Mon Ami" несколько столиков и пригласила всех преподавателей школы. Улитки, лягушачьи лапки, артишоки, буйволиный язык в винном соусе - все это для ярославских и воронежских мужиков и тамбовских и рязанских баб было в диковинку. Даже для завуча. Даже для директора. Пиршество было в разгаре, когда к центральному русскому столику, за которым разместились Валентина, Иван, Женя и Сильвия, подошел высокий, сухой старик. В петлице темного пиджака мерцал орден Почетного Легиона.