Шел он по парку и размышлял, какое бы дерево для целей своих получше приспособить. Глядит - рядышком церковь стоит, и служба в церкви той как раз к концу своему подходит. Дай, думает, в церковь зайду, в последний-то в жизни раз.

Вошел он в церковь, перекрестился усердно, купил в лавочке, что у стены стояла, свечку, и задумался крепко. Куда - думается ему - свечку-то теперь поставить, за здравие себе, или уж за упокой? За здравие вроде как нехорошо получается, ибо какое же здравие, ежели помирать сейчас надобно? А за упокой - все одно нехорошо, поскольку жив еще покамест, хоть явление это весьма кратковременное. Нелегко было ему задачу такую разрешить самостоятельным образом, и обратился он к святому отцу, что со службы мимо него в келью свою как раз проходил, дабы рассудил он сомнения его по своему разумению.

Выслушал Ивана Макарыча святой отец со всем вниманием, головой покачал сочувственно, на часы при том поминутно поглядывая, и говорит ему ласково:

- Вам, сын мой, вешаться я категорически не рекомендую, поскольку грех в том великий кроется. Ставьте себе свечку за здравие, и не терзайтесь более сомненьями грешными.

- Ну, а ежели, батюшка, я твердо уже повеситься решил? Как тогда поступать прикажете?

Посмотрел святой отец на часы свои сызнова, и отвечает ему на слова его таким образом:

- Что же, если не убедить мне вас никак, поступайте как знаете. Поставьте себе одну свечку за здравие, одну за упокоение, и ступайте отсюда с богом к чертовой матери.

Вышел Иван Макарыч обратно на аллею, веревку к дереву крепкому приладил, ящик пустой, что рядом валялся, под ноги себе подставил, и вздохнул тяжко. Пришла пора ему из жизни этой уходить безвозвратно. Только петлю на шее своей затянул, слышит Иван Макарыч голос за спиною своею грозный: