и в этот миг дверной проем, окно в живой мир медленно закрывается. Ни щелки, ни лучика света; он бросается обратно наверх, слыша, как щербатый навешивает замок, но разрушенные ступени встречают его пустотой, ищущая стопа попадает в никуда... из кромешной тьмы на него кто-то смотрит. Он не знает, кто, он только чувствует взгляд.

* * *

- Еще один шаг вниз... Вы слышите скрип древнего дерева... вы превозмогаете себя...

Пациент побледнел. Лицо его покрылось испариной, руки сорвались в дрожь.

- Спокойнее... я с вами... Вам страшно, но вы знаете, что все, что вы делаете, необходимо... вы обязаны проникнуть в подвал... В подвале вы встретитесь с непроглядным мраком... во мраке вы нащупаете залежи давно забытого, ненужного мусора... многолетней грязи... Спокойнее... я веду вас... Вы погрузите руки в груды невостребованного барахла... вы будете рыться в истлевшей, могильной ветоши...

* * *

Назад! Любой ценой - назад! Если погибнуть - то только в порыве, в прыжке назад! Для этого - перенести центр тяжести на правую ногу... если бы перила! . . скорее...

От неловкого движения ступенька подается, слышится треск. Откидываясь назад, больно ударяясь спиной обо что-то, он летит вниз, круша все на своем пути выброшенными вперед ногами...

* * *

- Вы в подвале!

* * *

... Нога, неловко вытянутая, в поисках опоры упирается во что-то мягкое. И это мягкое внезапно разражается свирепым визгом и дергается в сторону... и ощущение этой мягкой податливости неожиданно живого чего-то, оказавшегося на месте предполагаемой тверди, ломает все представления о привычной почве под ногами... мир с воем, извиваясь, улепетывает из-под детских пяток... что-то глубинное, спрятанное в мозгу, электрической дугой связывается с удравшим предметом... И пусть крыса, сама не живая, не мертвая от страха, дрожит где-то в углу, - он находится уже вне этого мира, вне этого подвала; место, в которое он попал, настолько жутко и враждебно, что никаким криком, которым он заходится, не удается вернуть себя в прежнюю вселенную...