Долго висел выговор, но... "выговор не туберкулез, носить можно". Зато новое наступление - грозную кукурузу - Артемий Богданович встретил, как мудрый полководец.

Артемий Богданович любил громкие слова, поэтому, выступая на районных совещаниях, нисколько не хуже других славил "королеву полей". Сначала славил, потом громко каялся: вымерзла сразу, с ходу, пришлось, чтоб не пустовали поля, засеять овсом и ячменем. Но в районе слезам не верят: "Почему у тебя вымерзла, у других нет? Проверить! Припечатать!" Выехали проверять и... наткнулись - у самой дороги, так что любому ударит в глаза, - поле кукурузы, вовсе не мерзлой, раскустившейся, по району поискать такую. "А ты говорил: вымерзло?" Артемий Богданович вздыхает, разводит руками: "Только это и сберегли. Все силы бросили, чтоб остатки спасти. Видит бог - старались. Создали передовое звено кукурузоводов..." Артемий Богданович умолчал лишь о том, что все звено состояло из одного человека - Сашки Селезнева, если не считать тракториста Хохлова, который подвез навоз. "Все силы бросили, старались, спасли только пять га..." И опять Артемий Богданович немного преувеличивал - пяти га под кукурузой не было, двух, если измерить, не наберется. И все-таки ему дали новый выговор, чтоб впредь не вымерзало, но... "выговор не туберкулез, носить можно". Зато осенью были с хлебом, расплатились с колхозниками. Артемий Богданович не кичился, наоборот, прибеднялся, жаловался: того нехватка, там неудача, кругом прорехи. Не верили особо, но в передовые не посадили и зерна сверх плана не потребовали, хотя опять было пригрозили: "Вкатим выговор"... Эва, "выговор - не туберкулез". "А умный в гору не пойдет..."

По всей стране загремело "рязанское чудо", брали пример, выполняли и перевыполняли мясо на закуп, резали не только телят, не только дойных коров, но и коров стельных, быков-производителей. Артемий Богданович на совещаниях опять лез на трибуну: "Догоним и перегоним!" Но свой скот не спешил резать: "Догоним и перегоним по свинине!"