Теперь он лежал, уткнувшись лицом в траву, и чувствовал, как страх вкрадчиво трогает спину ледяными ладонями. Вот тебе и безопасно...
Тимка поднял голову и увидел бордюр, который отгораживал газон от асфальта улицы. Дальше темнело отверстие канализационного колодца, крышка валялась рядом. Улица была пуста. На противоположной стороне сияли чистые витрины с манекенами.
Тимка оглянулся назад и увидел моноплан. Он застрял в кроне. Ветки погасили силу удара, а Тим вылетел из пилотского кресла как из катапульты.
Он снова осторожно выглянул из травы. Что-то показалось не так... Взгляд Тимки заметался, отыскивая причину возникшего беспокойства. Пустая улица... безмолвные дома напротив... витрина... серый асфальт... Стоп! Очертания манекенов дрожат, будто Тимка смотрит на них сквозь марево! Только что он видел их очень ясно, а теперь над асфальтом действительно колышется марево, заставляя дрожать и сам асфальт. И тут Тим вдруг понял, что асфальт и вправду дрожит. Это было так, как если бы тарелку с водой поставили на вибрирующий стол.
Рябь незаметно перешла в легкую зыбь, вот уже асфальт пошел волнами, и волны эти, и марево двигались от противоположной стороны улицы. Тим, как загипнотизированный уставился на это жуткое зрелище. Волны асфальта, который вдруг обрел свойства жидкости, уже миновали середину улицы и делались все сильнее, стремительнее. Еще чуть-чуть, и они налетят на бордюр, хлынут на траву и на... него, Тимку!
В этот момент внутри этой жуткой атаки что-то случилось, волны смешались, замерли, а потом опять устремились к Тиму, но теперь они как бы обтекали островок, в центре которого был открытый люк.
Тимку как током ударило: городские подземелья! Как он забыл? Город-мутант боится собственных подземелий! Он рванулся вперед, к черному отверстию колодца... Но не тут-то было - сотни травинок вкрадчиво оплели его ноги и руки. Наверно, он не смог бы разорвать эти силки, если бы не смертельный страх. Два отчаянных прыжка: бордюр, островок... И вот он уже летит в темноту, замирая от ожидания удара. Но падение было не долгим, а удар мягким - прямо под люком лежала большая куча тряпья, поролона, матрацы...