Поднялась канитель, парню уже пива не попить. Смываться надо.

Но радость его приманивает, он все сильнее чувствует над собой синее небо. И поехал в Москву на фестиваль молодежи и студентов.

Это празднество - затея Хрущева. Никогда до того не перли иностранцы таким табуном. А тут вся Москва - нахальный балаган. Куда ни сверни: только и слышишь иностранный язык.

У иностранок никакого стеснения в одежде и поведении. Столько

полуоткрытого разврата - вынести невозможно! Но немало и совсем открытого. Ну, а Пинской - юноша приятный, красивый, все у него очень привлекательно. Вот иностранки и стали водить его в "Арагви" - шашлык по-карски жрать. Спит с ними в номерах-люкс, в полдесятого утра от него уже коньячком попахивает...

А ведь его отец - известный в Свердловске композитор, и сам он студент УПИ*. Но не тянет возвращаться на учебу. То похабно танцует буги-вуги с американской негритянкой, то безобразничает со шведской блондинкой.

Но все равно он в каком-то смысле - наш, советский человек, и ему больно, что наша молодежь бегает за иностранцами разинув рот и слепо подражает. Вот он раз с одной голландской девушкой и со швейцарской дочкой миллионера заходит в магазин старинных редких изделий.

- Гляньте! - и показывает на китайский биллиард под названием "бикса". Раньше в России была мода на эти биллиарды. Они отличаются тем, что поверхность у них наклонная. - Я открою тайну, - говорит Пинской, - этого дела ни одна иностранная девушка не пробовала...

Его подруги в один голос:

- Какого дела?

Пинской: когда-то, мол, в России происходило в дорогих ночных ресторанах. Установят биллиард "биксу", обрызгают сукно вином. Загодя собраны красотки и ловкачки - раздеваются, натирают окорочки розовым маслом. Голая девушка - к биллиарду. И должна усесться у его края, у верхнего: коленки эдак к подбородку, ноги руками обхватить - чтоб сидела только на своих упругих булочках.