- Ну, будет тебе два неполных... - шутил Васька, похаживая около хищника с видом заплечного мастера. - Туда же, золото воровать!.. Ах ты, мусор!..

- Молчи, кошма! - огрызнулся хищник и сейчас же застонал.

Кошма - ругательное слово для всех оренбургских казаков, и поэтому Васька сейчас же вскипел.

- Павел Митрич, позволь мне уважить его, - просил он, засучивая рукава.

- Оставь!

Я не дождался конца этой тяжелой сцены и ушел.

Встретив через несколько дней Павла Митрича, я осведомился относительно дальнейшей судьбы пойманного хищника.

- Ах, да, тот?.. - равнодушно ответил Павел Митрич и махнул рукой. Составили протокол и отпустили на все четыре стороны... Золота при нем не нашли, значит, тащить к мировому не стоит: только время даром потеряешь...

- Охота вам так беспокоиться из-за пустяков!

- Нельзя, служба, а второе - и им, подлецам, тоже потачки нельзя давать. Да...

- Да ведь Голиковский разрез давно выработан и брошен, так что же он мог достать со своим ковшом?

- Оно, конечно, ничего не достанет, а все-таки нельзя; компания требует преследования хищников. Позволь одному, а за ним сотня их является. Со мной раз какой случай был... Я тогда еще пешком ходил по промыслам - возьму ружье и иду. Раз этак иду и вижу: двое башкир сидят в разрезе и полощутся с ковшами. Я к ним, а они от меня. Да... Я за ними, а они бегом в гору и всю снасть за собой волокут. Хорошо... Я как из одного ствола выстрелю, конечно, на воздух - они пали, побросали лопаты и ковши да опять в гору. Они-то босиком дуют, а мне в сапогах за ними не поспеть. Очень уж трусливый народ и боится выстрела до смерти... Я как царапну из другого ствола, они опять на землю пали, а потом вскочили да, как зайцы, в разные стороны бросились. Так и ушли... Что, по-вашему, это красиво?