Шофер откинул переднее сиденье назад, снял пиджак и, кряхтя, растянулся.

- Подремешь, Петь? - Степченко заглянул в кабину.

- Подремлю.

- Ну, давай, - Степченко выпрямился, хлопнул Виктора по плечу. - А мы пойдем потихоньку.

- Счастливо, - пробормотал шофер, устраиваясь поудобнее.

- Пошли, Витек. Там вон тропиночка.

Виктор шагнул за ним в темноту.

Под ногами зашелестела трава, захрустели сучья, влажные листья скользнули по лицу Виктора.

Степченко вынул сигареты, закурил:

- Я тут позапрошлым летом лося встретил. Идем с приятелем, а он поперек нам чешет. Здоровый, черт!

- Большой?

- Здоровый. Они, вообще-то, щас измельчали что-то, а этот - бык здоровый.

- Я под Брянском был когда, тоже видел. Правда, лосиху. И кабанов видели. Мы на уток ездили. Утром пошли, а кабан в бурте колхозном роется. Они только картошку убрали, поздняя осень.

- А он, значит, жрет ее? Здорово!

- Нас увидел, повернулся. А потом, как паровоз - деру. И сопит, прям, как танк.

- Ну, они мощные звери. Особенно осенью. Жирные. Я троих угрохал...

Переступили через поваленное дерево, вышли на более широкую тропку.

- А мне вот не приходилось, - проговорил Виктор, вглядываясь в сырую тьму поредевшего леса. - Тогда вроде и пуль-то не было. И стрелять по нему не хотелось...

- Да, с ними поосторожней надо. Если бить - так уж бить. А то один знакомый нулевкой решил по секачу пальнуть. Ранил, а тот за ним. Хорошо, друг выручил - добил пулей. А то б кишки выпустил.

- Да...

Лес кончился, по бокам дороги всплыли одинокие кусты. Слабый ветер шевелил их.

- Ну вот, - Степченко бросил сигарету. - Почти пришли.

- Действительно близко...

- А ты как думал. Я ж говорил - десять минут ходьбы...

Дорога пошла через поле.

Впереди показались серые коробки домов, мелькнул свет и послышалась музыка.