Это: "Чапаев и Пустота" Виктора Пелевина и "Это я, Эдичка" Эдуарда Лимонова.
Все изложенное ниже следует считать мнением субъективным, не претендующим и не каким-либо там еще. Пелевин и Лимонов - любимые мои современные писатели, и если уж вздумалось зазвонить, то лишь со своей колокольни. Начат будет звон с самого субъективного: что осталось, когда закрылась последняя страница. После обоих романов в совершенно равной степени: свет. Прилив сил, как после хорошей утренней гимнастики. Желание жить - жить до хруста в позвоночнике. Как ни банально звучит: вера в себя. В свое предназначение. В то, что не все потеряно. Как будто поговорил откровенно и внятно с тем самым "внутренним человеком", чей голос всегда так тих и слаб. Да, еще раз хочется сказать: свет. В конце тоннеля или еще где - неважно. Что-то очень личное, непосредственно касающееся тебя самого, твоих мыслей и чувств. И еще - ощущение лонжи, страховочного пояса, как в цирке, под куполом, когда знаешь, что если и падать, то не насмерть, в любом случае - не насмерть. Книги, которые хочется взять с собой на необитаемый остров, - жаль, не моя метафора.
Не думаю, что личные ощущения так уж неважны в анализе. Как ни крути, но "нравится" - "не нравится", "торкнуло" - "не торкнуло" критерии по-прежнему ведущие, избежать их нельзя. Читателю уже ясно, что я восторжен и пристрастен. Теперь можно хладнокровно приступать к делу.
Первое, с чего следует начать, - положение героя во времени и пространстве, относительно себя и мира, его "точка сборки", выражаясь на одном из существующих ныне наречий. Оба они, Петр Пустота и Эдичка, - поэты (sic!) в возрасте ранней зрелости, примерно за тридцать. Оба происходят из столичных элитарных кругов (Питер и Москва), оба вели до самого последнего времени существование богемно-беззаботное, наслаждаясь легкой славой и опасной благосклонностью юных дев (у Петра был мучительный роман в "прошлой жизни", о котором есть несколько сдержанных намеков, Эдичка пережил и бурное начало своего романа с Еленой, и его трагический финал).