Голос Гнидыча начал звучать как бы из иного измерения, тело потеряло вес, и я поплыл вместе со своим креслом по реке, которая плавно журчала медленными ласковыми струями. Я зачерпнул прохладной чистой воды и омыл лицо. Гнидыч со своим креслом плыл рядом со мной.
-- Греби сюда! - закричал я, и Гнидыч послушно подплыл ближе, загребая руками. Река становилась все шире, ее подернутые дымкой берега отодвигались все дальше, и через какое-то время потерялись совсем. Теперь мы плыли на своих креслах в безбрежном океане.
-- Смотри, косяк в воду не урони! - предупредил Гнидыч. - Дай-ка потянуть!
Я протянул Гнидычу косяк, осторожно балансируя на воде, он принял его и сделал очередную тяжку. А мне пришли в голову неожиданные мысли.
-- А почему не посчитать, что Он не вступил куда ты сказал, а просто его стало ломать, захотелось какого-нибудь оттяга, и он сделал себе косячок вот как мы сейчас. Потом он курнул, и кайфует себе, а мы - это его дым. Ведь дым - это тоже след. Значит, Гнид, он от нас кайфует! Ты понимаешь, Господь от нас тащится! Ты же видишь, как население растет. Значит, если мы - Его дым, то дым плотнее становится. Значит, Он хочет побольше кумару себе напустить, понял? Чем нас больше, тем больше у Него кумару, и тем сильнее Он от нас тащится!
И тут Гнидыча понесло.
-- Тащится, говоришь? Ну если так, тогда он от всего тащится. Потому что у него следов гораздо больше чем ты думаешь, и вовсе не обязательно, чтобы он тащился именно от нас. Ты думаешь, что существуют только те следы, которые мы видим? Да как бы не так! Мы и своих-то следов всех не знаем.