Уезжайте поскорее и увезите его отсюда". И меня. А как же моя телогрейка, весь мой вид? Наголо остриженная голова? А, подумал я, терять все равно нечего. "Пожалуйста,- сказал старый пассажир,- успокойтесь. Видите ли, в чем дело... Я, конечно, всего лишь гость и, может быть, долго не задержусь. Все мы гости в этом мире... в конце концов я приехал из-за него, приехал, чтобы повидать вас... или тебя, я все-таки твой дед, зачем нам это "вы"?.." "Уезжай",- прошептал я.

6. Другая жизнь

Старик усмехнулся. "В Германию я, конечно, не вернусь, мне там делать нечего. Я человек старого поколения, я никогда им не прощу того, что было..." "Здесь не лучше!" "Ты не даешь мне договорить. Поверь, получить визу было непросто. Так что до некоторой степени я знаком со здешними порядками. Впрочем, ты прав, виза - это для меня нечто вроде охранной грамоты. В крайнем случае вышлют, вот и все. Но что касается мальчика..." "Как? - сказал я. Простая мысль пришла мне в голову.- Ты говоришь, дед. Но у меня не было никакого деда. К тому времени, когда я родился, мои дедушки, оба, уже умерли". "Что значит - умерли? Для кого умерли, а для кого нет". "Но я говорю, что я никакого дедушку-немца не помню". "Конечно. И не можешь помнить, потому что никто тебе обо мне не рассказывал. Иметь родственников за границей не полагалось. Твой отец был болен..." "Это я знаю". "Твой отец был моложе твоей матери. И он был болен. Удалось добиться, чтобы он приехал ко мне. Его привезли уже совсем плохим, и он скончался в клинике, между прочим, очень хорошей клинике. Твоя матушка приехала с тобой - тебе было меньше, чем сейчас ему,- на похороны. Вот и все. Конечно, если бы ты остался, все было бы по-другому. Но она хотела вернуться, и я ее понимаю..." Подумав, я спросил: "Сколько же вам лет?" "Тебе,- поправил он.- Это интересный вопрос. Сейчас я кое-что покажу.- Он снял бархатную шапочку.- Ты знаешь, что это такое?" "Знаю". "А вот это,- он вывернул ее наизнанку,- видал?" "Ты каббалист!" - вскричал я.