- Поэма "Знамя бригады"?

- И многое другое, - со скрытой гордостью за товарища брякнул я, Лауреат...

Маршал перевел взгляд на меня, и я осекся.

- А среди военных писателей вашей фамилии не помню, - сказал он.

Я со времен войны был наслышан, что маршал Тимошенко вообще не очень ласков с пишущей братией, и поэтому, как утверждали иные, его имя не столь широко запечатлено в литературе и журналистике. Внутренне подобравшись и с трудом преодолевая робость, которая укоренилась во мне перед высоким военным начальством еще в годы солдатской и курсантской службы, я положил на стол командующего письмо министра культуры и коротко высказал просьбу киностудии.

- О чем фильм? - хмуро спросил маршал, склонив голову.

- О первых неделях войны, - бойко ответил я.

- А что вы знаете о начале войны... - В словах маршала прозвучали горечь и раздражение. - Ничего вы толком не можете знать.

И тут меня захлестнула обида, я не сдержался и неожиданно для себя выпалил:

- Товарищ Маршал Советского Союза! Я все знаю о начале войны, что может знать средний командир, прошедший от границы до Москвы!.. От первого артналета немцев...

Маршал откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня долгим и суровым взглядом. Затем не без интереса спросил:

- Вы в какой армии служили?

- В десятой... Семнадцатый механизированный корпус генерала Петрова.

- В какой части?

- В двести девятой моторизованной дивизии. А после выхода из окружения - в шестьдесят четвертой стрелковой...

- Кто командовал двести девятой?

- Полковник Муравьев, - я начал обижаться еще больше, ибо вопросы ставились так, будто мне не доверяют.

Но тут увидел, как в выражении лица маршала что-то изменилось. Он встал с кресла, вышел из-за стола и приблизился ко мне - высокий, прямой, суровый.