- Не забыл? - Старый физик Орлов хмыкнул. - Память у тебя всегда была хорошая. Соскучился по родным местам? Или кого ловить едешь? Красотку какую? Нынче наших русских девок пачками увозят.

Белендеев как бы обиженно пробурчал:

- Я ж таки женат... Николай Николаич!

- Ну и что? - Старик с хрустом отвернул колпачок и хлебнул из горлышка.

- Нет, я по делу, - вдруг деловым тоном ответил Белендеев, и лицо его обрело строгое, даже надменное выражение. - Сейчас глобализация... помогаем друг другу... Может, и пригожусь родному Академгородку.

Старик, цепко глядя на него белесыми глазами, ощерил зубы:

- Хотел бы я знать, Мишка, какую корысть ты извлечешь из своей помощи... - И, увидев, как гость надул губы, словно обиженный ребенок, поспешил добавить: - Хотя тебя многие наши любили. Уходит наше время, Миша. Новые парни лезут, в тридцать лет уже доктора. Не скажу, что туфта вся их наука, но так рано докторские раньше не давали... Вот есть Алешка, или как его, Левушкин-Александров....

- Я его помню, он диплом делал, что-то там по спутникам...

- Или взять Аню Муравьеву... Баба, а тоже доктор. Доктор-трактор ее зовут. Ну зачем бабе наука?!

Белендеев деланно рассмеялся и, отвернувшись, снова помрачнел, спрятал глаза. Аню-то он как раз хорошо знал, эту позднюю любовь покойного своего друга Гриши Бузукина... Очень был талантливый человек. Да и она умница. Этот дед мизинца ее не стоит...

"Ах, время! Откуда ты приходишь и куда течешь?.." Продолжая сидеть с зажмуренными глазами, Белендеев допил рюмочку и откинулся на спинку сиденья. А оба его собеседника, раздраженно поглядев друг на друга (мол, жаль, что ты видел, как я подходил к иностранцу... так знай, мне от него ничего не надо), побрели к своим креслам...

Наконец, нырнув вниз, пробив серые тучи, самолет выпустил шасси и приземлился в аэропорту сибирского города, раскинувшегося средь рыжих и зеленых таежных сопок, на берегу гигантской чистой ледяной реки, катящей свои воды с белоголовых Саян...