Их телега, убыстряя ход, влилась в длинную кишку ползущую туда - к мосту. Спереди их оказался полуразбитый газик, набитый сверх меры бумагами какой-то канцелярии, на которых восседал толстый мужчина в полувоенном зеленном френче. За рулём сидела невзрачная сурового вида девица, в куртке, на которой было прицеплено множество осовиахимовских, ворошиловских и всяких других значков.
Сзади оказалась группа усталых солдат. Большинство в обмотках, в грязных заскорузлых гимнастёрках, давно не бритые, с чёрными подглазьями на серых измученных лицах.
До моста оставалось метров сто, как вдали раздался и стал быстро нарастать воющий звук пикирующих бомбардировщиков. Эскадрилья мессершмидтов шла на восток. Шла спокойно, красиво, в полном боевом строю. Три машины отделились и наклонившись на левое крыло одна за другой стали заходить на мост.
Началась паника. Девица впереди резко повернула руль, пытаясь съехать с дороги. Машина завалилась набок, колёса беспомощно крутились в воздухе. Их лошади заржали и начали вставать на дыбы. Илья изо всех сил оттягивал вожжи, но остановить коней не мог. Раздались крики женщин и детей. В этот момент трое солдат кинулись на выручку. Двое повисли держась за узды обезумевших коней, а третий, вспрыгнув на облучёк, тянул вместе с Ильёй вожжи. И лошади встали. По их крупам пробегала крупная дрожь.
"Погоняй!" - неистово закричал один из солдат. Илья хлестнул бичём и лошади рванули к мосту. Вот под колёсами послышался дробный стук мостового покрытия. В этот момент раздались первые взрывы бомб - справа и слева от моста. Все кто успел взойти на мост, пытаясь уйти от разрывов, от смерти бежали, что было сил, вперед, на тот берег, к видневшемуся там леску. Все кто не дошёл до моста - бежали назад, подальше от центра бомбёжки.