Асар Эппель

Помазанник и вера

Когда Верина семья уезжала в эвакуацию, а было уже холодно, но из-за отъезда топить не стали, и немногие вещи стояли в узлах, а основное имущество брать не стали, потому что кто его тронет? - отовсюду вышли тараканы и стояли, вздрагивая, на оклеенных полуотсохшей бумагой фанерных стенах.

Случилось такое часа за два до ухода и замыкания дверей на висячий замок. Людей насекомые как бы кончили бояться, но было не понять, прощаются ли они с домашними или - наоборот - вступают в свои права.

Так, запертые, они и остались, никуда не уползши.

Остались покинутыми кух-ня и две комнатки, из которых вторая - чулан без окошек, и в нее спускались по двум ступенькам. Там была только мамина с папой кровать и широкий шкаф с зеленоватым волнистым  с т е к л у ш к о м на засаленной от потемок дверце. В первой комнате почти посередке стояла печь и позади получалось запечье. Туда, в жаркие комнатные задворки, тоже была вдвинута кровать.

Располагалось жилье на втором этаже флигеля громадного деревянного дома с прежде жестяными, а теперь порушенными шатровыми навершиями, на которые когда-то были приделаны жестяные же шары, точь-в-точь церковные маковки. Некоторые даже считали строение бывшей церковью, но поскольку понятия о церквах, а также о недавнем, напрочь сгинувшем прошлом травяной улицы не имели, предположения эти были напрасными, хотя люди клялись и божились.

А Вера с тараканьего дня всегда глядела на все стенки.

А на среднеазиатских эвакуационных стенах ко всему еще происходили разные события и напоминали игру в казаки-разбойники.

В ней кого-то догоняют, а кто-то убегает. Если убегающего догнать и шлепнуть ладонью, он останавливается и расставляет руки, как крест или дерево. В ы р у ч и т ь  его могут свои же "разбойники", хлопнув на бегу по протянутой во имя спасения руке, ибо стоять в неподвижно-сти - хуже нет. А "казаки", конечно, проделать этого с оплошавшим не дают.