Виктор Иванов -- бывший кадровик ФСБ, ленинградец; вероятно, он лично вхож к президенту. После его назначения помилования вообще практически прекратились -- с августа прошлого года их было восемь, Поуп -- девятый. Последний раз комиссия передала президенту около 500 дел, но сначала их рассмотрел Минюст, и из 500 отобрали всего 14.

-- Вы не считаете целесообразным введение в состав комиссии профессиональных юристов и чиновников от заинтересованных ведомств?

-- Но и в нынешнем составе профессиональных юристов семь из семнадцати. Есть юристы из академии МВД, есть депутаты, есть представитель Минюста. Дело в том, что помилование -- акт не юридический. Помилование -- это категория милосердия. Когда мы занимаемся вопросами помилования, мы копаемся в человеческой судьбе, стараемся понять -- что за детство было у этого человека, что за судьба, какая была у него работа, кто его близкие. Само помилование -вопрос не права, а нравственности.

-- Заметят ли люди какую-то перемену, если комиссия в ее нынешнем составе будет распущена?

-- Сегодня общество, естественно, взволновалось из-за полемики о комиссии. Дело в том, что создание комиссии десять лет назад сопровождало строительство цивилизованного государства в России. Это было содружество людей, имеющих одну цель и способность отдавать свою кровь и свое святое время для того, чтобы кому-то помочь. Покойный Лев Разгон сказал: "Я здесь первый раз почувствовал себя гражданином России, который что-то может для нее сделать". Понятно, что наступает новый период. Возможно, комиссию пора обновить, возможно, и председатель должен быть помоложе. Но зачем устраивать травлю? Если считается, что общественная комиссия неэффективна, надо созвать ее и вежливо поблагодарить за работу. Кое-кого -- Булата или Льва Разгона -- поблагодарить посмертно. К слову, мне хотелось бы тоже поблагодарить всех, кто с нами работал и помогал. Сейчас нам звонят очень многие люди, я знал, что у нас много врагов, но никогда не думал, что у нас столько друзей.