- Ты что это делаешь? - говорю Нельке. - Убери ногу...

- Дурачок...

Я взял ее за руку, подвел к дивану.

- Сиди!

- Юрочка, ты чересчур целомудрен...

Юре стало противно. Не должен он был встречать Новый год, если Таня не может. Встал. Кто танцует, кто закусывает. Радиола гремит. Вышел в холл. Так Витька называет прихожую. Оделся. Витька вслед: "Ты куда?" - "В уборную". И - ушел. На станцию. Мимо запорошенных снегом дач. Кое-где горит свет. Доносится музыка. А Юра рад, что ушел...

Все долгие дни каникул Юра не видел Таню. А когда в первый день занятий подошел к ней - убежала. Дождался у выхода.

- Таня!

- Нам не о чем говорить.

И так изо дня в день. Избегает. Решительно избегает. В конце концов у Юры тоже самолюбие...

Учится Таня все хуже. Не по себе ей. Восковая стала какая-то.

Светлана Павловна тоже пробовала с ней говорить.

- Нет, ничего, Светлана Павловна. Ничего со мной не творится. Хорошо, я мобилизуюсь.

Юра ее еще раз подстерег:

- Таня!..

- Нам не о чем говорить...

Какая-то обреченность слышалась в ее голосе...

Видел, как она переживает, но чего-то я недопонял...

День от дня она все заметнее сторонилась людей. И вдруг исчезла. Случилось это в апреле. Не пришла в школу. День, другой, третий... Решили, что заболела. Прошла неделя. Тани нет.

Юра к Полухиной:

- Клава, надо узнать...

- Больна.

- Сходи или пошли девочек.

Сходила.

- Ты знаешь, уехала на целину.

- Перед самыми экзаменами?

- И я не понимаю.

- Адрес спросила?

- Мать говорит, не знает.

В классе только и разговоров о Тане. Уехала перед самыми экзаменами!

А тут подходит к Юре Майка, подруга Нельки:

- Мне надо тебе что-то сказать...