С а ш а. Ах, очень хочется! Но что же делать?

И г о р ь. Саша, ты чего-то недоговариваешь.

С а ш а. Я-то договариваю. Ты недоговариваешь.

И г о р ь. Мы увидим Сахару, пирамиды, сфинкс. Финиковые пальмы, караваны верблюдов. "Я покажу на блюде студня косые скулы океана". Под нами проплывут желтые воды Нила.

С а ш а. Снега Килиманджаро.

И г о р ь. Да. Мы увидим снега Килиманджаро. Ну, дай лапу. Согласна?

С а ш а. Нет, Игорек.

И г о р ь. Но почему же, черт возьми?

С а ш а. Опять двадцать пять. Так было все хорошо. Волшебная луна. На тени видна каждая веточка. И ты со мной.

И г о р ь. Спрашиваю в последний раз: да или нет?

С а ш а. Нет.

И г о р ь. Ну, черт с тобой! (Круто поворачивается, уходит.)

С а ш а. Игорь, не уходи!

И н г р и д (выходит из двери). Опять ничего не вышло? Он так и не сказал этих слов?

С а ш а. Так и не сказал. Ингрид, но, может быть, это и не нужно?

И н г р и д. Обязательно нужно.

С а ш а. Все равно. Я побегу за ним. Я больше не могу. Игорь, вернись!

И н г р и д. Дура. Не унижайся. Подожди. Имен терпение. Он дозреет до понимания.

Занавес.

КАРТИНА ПЯТАЯ

Квартира Шароновой. Антонина Алексеевна и Игорь

беседуют.

И г о р ь. Никак не предполагал, что в нашей стране, где женщин на двадцать процентов больше, чем мужчин, так трудно жениться.

Ш а р о н о в а. В особенности такому человеку, как ты: медалисту, общественнику, молодому растущему врачу, нежному внуку, скромному, порядочному, начитанному, отзывчивому товарищу.

И г о р ь. Бабушка, прекрати этот некролог.

Ш а р о н о в а. Уже прекратила. Но скажи мне: что же теперь будет?

И г о р ь. Понятия не имею.