— Что такое эпиграфия? — спросил Константин, когда друзья спускались по ступенькам на нижний этаж, следуя указателю.

— Наука о письменности, — объяснил Улисс.

— А к картам это относится?

— Если на картах что-нибудь написано, то почему бы и нет?

— А на нашей карте?

— Вот соберем все ее части и увидим. Тише, мы пришли.

В зале эпиграфии было пусто. Единственным посетителем оказался весьма колоритный енот в широкополой шляпе, солнцезащитных очках, пыльных серых штанах и куртке. На его левом плече висел на одной лямке видавший виды потертый рюкзак. Евгений поймал себя на мысли, что знаменитого археолога он представлял себе иначе. Несколько… солидней, что ли. Внешним видом енот больше походил на завсегдатая кабака «Кабан и якорь», чем на ученого. А вот Лиса Улисса это, видимо, нисколько не смущало — словно он всю жизнь только и делал, что общался с настоящими археологами.

— Господин Крот? — с дружелюбной улыбкой обратился он к еноту.

— Да, это я, — с легким акцентом подтвердил археолог. — С кем имею честь?

— Лис Улисс. Знаменитый путешественник и ваш коллега.

— О… Так вы тоже археолог? При Городском Университете?

— Нет… Я… Частным образом.

— Ах, вот как… — в голосе Крота прозвучали настораживающие нотки. Но Улисс не придал этому значения и продолжил:

— Разрешите представить вам моих друзей. Константин, специалист по кошачьим цивилизациям. А это Евгений, консультант по ледовой археологии. Восходящая звезда антарктической науки.

Константин, который уже успел побывать «адъютантом» Улисса, отнесся к этому заявлению спокойно. А вот Евгений от неожиданности выпучил глаза, открыл клюв, чтобы что-то сказать, но получил от кота локтем в бок и решил смолчать.

— Ага… — задумчиво сказал Бенджамин Крот. — Вы, значит, коллектив…