— Вы правы. Но обратите внимание, Ваше Святейшество, я как раз собирался покинуть обитель — чтобы не оскорблять ее своими штанами и свитером. Всего хорошего.

— Ну уж нет! Думаете, я ничего не понимаю? Думаете, я не знаю, что вы добыли карту и хотите один наложить лапу на сокровища?

— Какие подлые инсинуации! — нахмурился барс.

— Это факты!

— Какие подлые факты! А теперь дайте пройти, Ваше Святейшество. Вы ведь не хотите оставить паству без пастыря, правда?

— А вы мне не угрожайте! Я вас не боюсь! — воскликнул сверхобезьянец, но голос его дрогнул.

— Не боитесь? Это что-то новое. — Создавшаяся ситуация начала веселить брата Нимрода.

— Ни капельки! — попятившись, ответил Его Святейшество. — Ну, где же вы, преисподняя вас забери!

На его крик из-за угла коридора выбежали гориллы-телохранители — те самые, что недавно охраняли самого брата Нимрода. Гориллы вперили в барса противоречивые взгляды — одновременно грозные и испуганные. Грозные, потому что так им полагалось по службе, а испуганные, потому что они прекрасно знали, с кем имеют дело. И иметь с ним дело они не хотели.

Брат Нимрод наигранно ужаснулся:

— О, нет! Разве такое возможно? Вы предали меня! Вы, которых я кормил вот этими самыми лапами! Которых пригрел на груди. Которых вскормил молоком матери! И медом отца! Которых укрыл своим крылом! О, имя вам вероломство!

Телохранители буркнули что-то неразборчивое, а Его Святейшество нахмурился:

— Не ломайте комедию!

— Какую комедию! — возопил барс. — Что вы усмотрели смешного в предательстве! Предательство — это всегда трагедия!

— Не ломайте трагедию. И не вам, знаете ли, говорить о предательстве.

— Как не мне? — удивился брат Нимрод. — Конечно, мне! Кто же лучше меня разбирается в предательстве?

— Послушайте, брат. Давайте по-хорошему.

— Давайте, — легко согласился барс. — Отойдите и пропустите меня. Это и будет по-хорошему. Потому что иначе будет по-плохому. Ну, знаете, пальба во все стороны, горы трупов, стоны умирающих, следствия, тюрьмы, казни. Зачем нам вся эта суета, все это мельтешение тел, все это назойливое внимание прессы? Давайте разойдемся мирно: я пойду по своим делам, а вы останетесь по своим.