Да что там говорить - все редакторы издательства "Гуманитарий" были интеллигентами, уж это точно. Всех на работу пригласил в свое время Смирнов, всеми ими - тринадцать человек - он гордился, и отношение к каждому было у него как к безусловно интеллигентным личностям. Этого нельзя было сказать, когда речь заходила о технических сотрудниках издательства. Тут Смирнов брал вину на себя: техническую часть формировал он же. Следовательно, он был повинен в том, что года два-три тому назад недосмотрел и нынче не только про себя, но и во всеуслышание кого-то называл не иначе как "внутрииздательской мафией". Однако менять что-либо в кадрах было поздно: фирма "Феникс-Два" была против. Ее вполне устраивали раскол и доносительство. Фирма непосредственно руководила отделом политической и рекламной литературы, а он, Смирнов,- отделами прозы, поэзии, критики и публицистики - в том составе профессионалов, которому, он считал, и равных-то не было.
Подвел Смирнова случившийся с ним два с лишним года назад инфаркт. Подвел и как главного редактора, и как писателя - Смирнов кое-что (в прозе) написал, было такое дело. Инфаркт же отлучил его и от жизни общественной, к которой доинфарктный Смирнов питал постоянный интерес. В силу этого интереса возникали у него знакомства в самых разных кругах и сферах театральных, политических, посольских... Ему казалось, что интерес был взаимным: всюду находил он своих читателей.
Читатели же были ему очень интересны, хотя когда он писал, то делал это исключительно для себя. Никто даже из самых близких ему людей никогда не знал, что он пишет. Роман? Рассказ? Эссе? Он и сам этого не знал.