С улыбкой я протянул свой реликтовый советский документ.

- Андрей Юрьевич? - вслух прочитал таможенник и посмотрел на меня так, словно мне следовало кивком подтвердить его правоту. - У вас только одна сумка?

Я кивнул.

- Пожалуйста, пройдите вон туда, в те двери! - широким жестом руки он прочертил направление. - И сумку тоже возьмите!

За элегантными черными дверями я обнаружил что-то вроде комнаты отдыха, заставленной мягкой мебелью. В комнате никого не было. Я прошел к ближнему креслу и уселся.

Обвел взглядом обстановку и заметил в углу под потолком черную видеокамеру.

На душе было спокойно и я сам себе удивился - отчего это я такой спокойный? Ведь для чего-то меня попросили пройти сюда?

Бесшумно открылась дверь. Вошел мужчина лет сорока пяти в дорогом темносинем костюме. Правда ярко красный галстук и простое, тоже красноватое лицо к костюму не очень подходили. В руках он держал рентгеновский снимок.

Подошел, присел на соседнее кресло.

- Андрей Юрьевич? - спросил.

Я кивнул.

Он посмотрел на меня, потом поднял снимок на уровень своих глаз и внимательно уставился на него.

- Вы что, врач? - спросил я.

- Нет, но пришлось пройти курсы рентгенологии... - шутливым тоном ответил он. - У вас проблемы со здоровьем... - и он показал мне что-то на рентгеновском снимке, обведенное красным маркером.

- Я знаю про свои проблемы... - сказал я.

- Андрей Юрьевич, я бы на вашем месте сейчас был бы очень нервным, так сказать...

- Почему? - удивился я.

- Ну как же, вы после серьезной операции возвращаетесь домой, на родину, так сказать, а вас почему-то задерживают. А дома жена ждет, нервничает...

Я посмотрел на него пристально. В чем-то он был прав, но после операции я действительно стал удивительно спокойным и невозмутимым, словно мне вырезали всю нервную систему.

Мой безымянный собеседник тяжело вздохнул.