Но тут... Уяснив буквально из двух писем, что мужчина впервые считает ее необыкновенно талантливой, что он уже договаривается о печати ее романа, от которого он в диком восторге, она поплыла. Без корабля. Без руля и ветрила.

В превосходных степенях мужчина описал ее особую одаренность в системном анализе, прочитав две ее работы, которые она и за работы-то не считала. Он сказал, что через два месяца включит ее в штат своего отдела какой-то там фирмы. Вопрос решенный.

В полной растерянности она поскакала к другому мужчине по фамилии К., который иногда давал ей дополнительный приработок именно в этой области, правда, всегда обманывая в деньгах. При этом он ссылался как раз на посредственный уровень ее способностей, значит, его мнение должно быть объективным.

Внимательно просмотрев ее распечатки, К., хмыкнув, сказал, что вот у нее в отличие от ее американца, очень крепкий системный подход, что, наверно, надо подключиться ему, иначе американец точно обидит ее в деньгах. Прижимая к себе листочки, Людмила попятилась от него и сказала, что у нее там совсем другие отношения, поэтому ему не стоит задумываться об ее материальном благополучии. Из дружеского расположения он попытался напомнить ей, что она уже несколько раз так влетала с работой и с мужиками, но Люда отмахнулась досадливо. Он просто не понимал, не мог понять, что все, случившееся с нею раньше, ни в какое сравнение не шло с тем, что происходило теперь! Теперь ей с другого конца света приходили письма с описанием каких-то диковинных карнавалов, шествий в необыкновенно красивых местах. Что может сказать ей какой-то К., если он никогда не слышал пения боливийских индейцев?