- Вот-вот. Хорошо, что хоть ты маму понимаешь. Но я развожусь, в основном, из-за Кати, чтобы ты понял, а не для устройства дел с мужиками. Договорились?

- Как это?

- А так! Она должна понять, что свобода никогда лишней не бывает, и как бы ни складывалась жизнь, в своей семье она никогда не должна пренебрегать ничьей свободой. А единственные узы, которые будут удерживать кого-то в семье, это только узы любви.

- Вы к мужчине уедете, да, теть Люд? К тому, который вам все лето по ночам звонит?

- Не знаю пока... Мне надо где-то отыскать саму себя, дружок...

Лето - это всегда завершение зимы. Прежние снега не вернутся, поэтому не стоит печалиться о них, не нужен ей холод в сердце. Пускай другие собирают из ледышек застывшими пальцами слово "Вечность", веря в разумность своих поступков, которые они совершают вопреки субъективному ощущению правоты собственной души...

Поздним вечером, взяв с собой еды, прихватив собаку, они впятером отправились на том самом катере на другой берег пруда. С улыбкой наблюдая, как ее девочки азартно режутся со своими кавалерами в подкидного дурачка, она вдруг поняла, что ее навсегда покинула зимняя тоска, казалось бы, прочно свившая гнездо в ее сердце. Она лежала на песке и глядела в темное небо, на котором бледно светили первые звезды. К ногам тихонько подкрадывались прохладные волны... Со смехом она отдернула пятки от воды.

Она вспомнила недавний телефонный звонок Машки Борисовой, которая с восторгом сообщила, что у нее совершенно невозможная, необыкновенная, фантастическая любовь, поэтому она на днях уезжает! Дай Бог, Машка, дай Бог... За тебя стоит держать два скрещенных пальца, чтобы тебе повезло. Ты славная, ты из тех, кто не сдается на милость волн.

Странно, только сейчас, теплым летним вечером она, наконец, почувствовала себя совершенно свободной. Так вот что это такое! Свежее дыхание воды и простор от края до края! Да, такую свободу можно только отдать, подарить... Хорошо, что она так и не научилась торговать ею. Поэтому не стоять ей в общем ряду разумных женщин, умело набивающих себе цену, как на послеполуденном базаре.