Планы и усилия развеются по ветру, забудется ужас перемен.

А пока еще столбы, как гвозди незабитые, и глубокие ямы вокруг да около... Опасно ходить, особенно зимой. Снежная равнина, ветер наш постоянный метет и метет... и белые столбы из белого снега торчат.

Теперь я редко хожу сюда, без Феликса скучно стало.

Но мы недолго стояли с ним здесь, отдохнем - и дальше.

***

Спуск замедляется, хотя, в общем, идем вниз. Выходим на крутой обрыв, метров десять, если со стороны реки. Это Остров, наше кладбище. Здесь мой старый друг похоронен, Вася-пес... Сверху видна река, до нее еще далеко. Постоим у Васи, возвращаемся, выходим на дорожку, что ведет вниз, к реке. Но дальше не спускаемся, берег заболочен, завален мертвыми стволами, принесенными весенней водой.

И мы по дорожке поднимаемся к дому, это и есть наш малый круг.

Под ногами асфальт, разорванный временем и растениями... Справа чужое поле, здание общежития, двор, в нем тоже мусорные баки. Феликс бывает там, но это уже набег, и я тогда лишний. Когда я с ним, он даже не поворачивает головы направо, идет наверх, наверх... Проходим мимо Детского Сада, с другой стороны, где вход... мимо Доктора с Негритенком в кустах... Снова переходим, чертыхаясь, дорогу... Вот и наш дом. Приближаемся со стороны подъезда. Здесь трава вытоптана, земля плотно утрамбована, ничто не вырастет больше никогда! Поэтому входить-выходить здесь не люблю, сделал себе на балконе дверцу, через нее хожу. Генка издевался:

- Какой же ты хозяин, не можешь порядок навести!..