ШИЛОВ. Каков нахал!

ЭЖЕН. Выскочка.

ШИЛОВ. Ну вот что: я первый сюда пришёл, правда, Лида?

ЛИДОЧКА. Верно.

ШИЛОВ. Я хотел оставить это на потом, что называется на десерт, но он (показывает на Ромчика) ворвался сюда, нашумел, как перуанский петух. Приехал из Москвы, привёз чемоданчик...

РОМЧИК. Ну-ну, рожай, дятел. Я беременных не бью.

ЛИДОЧКА. Рома!

ШИЛОВ. А мог бы и не приезжать. Никому ты здесь не нужен.

РОМЧИК (сощурясь). Никому?

ШИЛОВ. Дон Эжен, вам нужен этот старикашка?

ЭЖЕН (рассматривает Ромчика, словно видит его впервые) Этот? Нет. (Лидочке, показывая на Шилова) И этот - нет.

РОМЧИК.тырь-пырь-нашатырь. Уже родил? Можно бить?

ЛИДОЧКА. Рома, уволю!

ШИЛОВ (высыапает на ладонь таблетки, бросает их в рот,хочет взять бутылку с вином, но бдительный Эжен снова отставляет её на край стола. Шилов берёт нетронутую рюмку Лиочки, запивает таблетки)

РОМЧИК. Водкой полезнее: быстрее растворятся.

ЛИДОЧКА. Миша, не волнуйся.

ШИЛОВ. Нет, кто от неё отказался? Кто прислал письмо, что она свободна, что она тебе больше не нужна? Я её потом трое суток откачивал. Если бы не я, на над собой знаешь что могла учудить?

РОМЧИК. Благодетель вы наш.

ШИЛОВ А теперь он приехал... Захотел - уехал, захотел приехал...

ЛИДОЧКА. Мищша, я в адвокатах не нуждаюсь.

ШИЛОВ. Нуждаешься. Ты во мне нуждаешься. (Эжену и Ромчику) И если хотите знать, я пришёл, чтобы навсегда остаться здесь.

До самой могилы!

ЛИДЧКА. О Господи! Опять эта проклятая могила! (Эжену, который тем временем незаметно успел переодеться в роскошный халат) Боже, что это?

ЭЖЕН (красуясь перед зеркалом) Что скажешь, Лесбия? Из самой Бухары.

ЛИДОЧКА. Бухары?

ШИЛОВ. Где это - Бухара?

ЭЖЕН (назидательно) Бухара находится в Бухаресте.