Ромчик продолжает читать письмо.

Я добросовестно отработала свои деньги. Через некоторое время я уже могла копировать её манеры, повадку, походку, посадку головы и проч. Шилов познакомил меня с молодым мужчиной, с которым в один из вечеров мне предстояло сыграть любовную сцену. Мы сыграли. Получили свои деньги. А Шилов - вашу жену. Как я об этом узнала? Думаю, вы догадались. Он сам мне об этом рассказал. Видете ли, он прельстился моей мордашкой и стал моим любовнико. И однажды всё выложил.

Правда пригрозил, что если я захочу когда-нибудь сболтнуть об этом, меня посадят. но вот теперь, когда я тяжело больна, и грехи точат мою совесть, как старые раны.. /Ромчик прячет письмо в карман. Тягостная пауза/.

ЛИДОЧКА. Я помню тот вечер так ярко. Ты, Миша, пришёл ко мне печальный грустный, долго мялся и наконец, сообщил, что у Ромчика другая женщина, и он уехал не попрощавшись, чтобы меня не травмировать. Я была страшно оскорблена таким поведением. Мы, Рома , оба были чересчур гордые люди, и как бы вычеркнули друг друга из жизни.

РОМЧИК. Да, гордыня. Как могут ловко ею пользоваться подонки. А казалось бы что проще: взять да объясниться.

ЛИДОЧКА. А Миша так вовремя подставил мне дружеское плечо...

РОМЧИК. Ещё бы. Я сам его об этом просил.

ЛИДОЧКАФ. Поддерживал меня, заботился, отвлекал от тяжёлых мыслей, пока не приучил к себе. Эжен вообще не появлялся.

(Из ванной доносится жизнерадостное пение Эжена) Кстати, Миша, зачем тебе понадобилось разбивать нашу с Ромой Жизнь?

ШИЛОВ. Я любил тебя, а ты - его. Ты никогда не была бы моей, если бы он был рядом.

ЛИДОЧКА. Вот это правда.

РОМЧИК. Так тебе проще было бы меня расстрелять. Ах пардон, забыл, к тому времени вы уже не расстреливали.

ШИЛОВ. (Лидочке) Но всё-таки ты была моей. Пусть недолго, но была.

ЛИДОЧКА. Рома, а телеграмма зачем, что ты умер?

РОМЧИК. Потому что Ромчик уиер, а родился мститель.

ЛИДОЧКА. Ты - мститель?