Майор умер осенним утром, когда ночную стылость начинает пожирать восходящее солнце, а иней на пересохших, пожелтевших и скрученных листьях постепенно обращается в капли, слезами летящими на холодную звонкую от шага часовых землю.

В то время Виктор тоже валялся в "заразке".

Подчиненные майора привезли огромный арбуз. Егоров увидел ребят возле отделения и сказал, что майор час назад помер и его перенесли в морг.

Парни остолбенели, а затем растерянно опустили темно-зеленый шар на асфальт и помчались к начальнику госпиталя.

Виктору стало жутко, что именно он оказался вестником смерти. Никогда раньше ему не приходилось выступать в подобной роли. Он выкинул сигарету и побрел в палату. Следом шел артиллерист Андрей, крепко прижимая к груди арбуз.

- Выбрось, - сказал Егоров, - или отдай бойцам.

- Отдам, - заверил Андрей. - Конечно, отдам, но только половину.

- Это арбуз майора! - разозлился лейтенант.

- Который мертв, - жестко заметил артиллерист. - Арбуз твой!

Под вечер в морге, где за тяжелой белой дверью лежал навсегда успокоившийся земляк, Виктор купил у молодого, но почти совсем лысого старшины-сверхсрочника спирт. Потом в тиши палаты они разводили его глюкозой из ампул, которые выпросили у дежурной медсестры.

После каждой стопки артиллерист, едва переведя дыхание, говорил, что нет закуси лучше арбуза.

- Не могу, - сопротивлялся Виктор и отводил настойчивую руку с большим серповидным ломтем в сторону. - Это не мой арбуз, а майора.

- Дурак! - раздражался артиллерист. - Его нет. Ребята оставили арбузий тебе.

- Нет, - возражал Егоров. - Они растерялись, а положили на землю потому, что идти с ним в морг - глупо.

- Наверни кусман, - уговаривал Андрей. - Смотри какой вкусный, сочный.