- Звони, тетя Настя, звони! Что ты по сторонам зеваешь?- приструнила ее Марина Яковлевна.

Директор повернулся ко всем:

- Даем звонок. Прошу, товарищи!.. Пал Палыч, дорогой, ты готов? Тогда вперед иди, вперед!..

- Почетный-то гость ваш где же?- спросил корреспондент.

- Не волнуйтесь.- успокоил Гуров.- Всему свое время.

Настя по привычке вытерла ладони о платье и подняла руку, будто давала команду "Огонь!" орудийному расчету. Щелкнул выключатель, но звонка не последовало.

- Опять заел, проклятый! Уж сколько раз просила отремонтировать, а толку-то что.

Она стала тормошить выключатель, стукнула кулаком по боку. Учительская заулыбалась.

- Не хочет школа спешить с твоим уроком, а, Палыч?- сказал завроно.

Комарик стоял весь белый, а тут вдруг покраснел, будто это он был виноват, что звонок не работает.

- Извините.- прошептал старик.

Наконец Настя хитро шлепнула ладонью по выключателю снизу вверх, и звонок вякнул, замолчал, а потом зазвонил как полоумный, оглушая всех.

Комарик в коричневом костюме, дурманящем нафталином, неуверенной походкой двинулся из учительской, неся в руках указку.- не как пику, как тросточку. Марина Яковлевна пожала ему локоть и прошла с ним несколько шагов. Он рассеянно кивнул ей.

По только что вымытому Настей коридору, где рядом с Дарвином, Ломоносовым, Менделеевым и Мичуриным розовело строгое и более значительное, чем все остальные, лицо академика Дорофеенко, за учителем потянулась процессия. У двери девятого "Б" старик остановился, пропуская общественность.

Класс, переутомившийся от ожидания, загрохал партами и вытянул шеи навстречу входящим. Ученики с ехидцей смотрели, как гости, толкаясь, усаживаются. Завроно грузно втиснулся за парту рядом с корреспондентом. Принесенных стульев не хватило, и ученики сами начали вставать с последних парт и подсаживаться третьими вперед.

Когда Комарик вошел, в глаза ему бросилось красное полотнище, на котором было написано белыми буквами: "До свидания, Павел Павлович!"