И с первого этажа угодил в искусство. Когда еще поднимался вышеупомянутый девятый дом, явился на стройку молодой художник Г.Э.Сатель. Задумал Сатель картину "Утро каменщика" и выбрал в натуру молодого Затворницкого. Как картина та рисовалась и висела в выставочном зале, особый рассказ, и он уже исполнен в книжке. Но тут явно просилось закольцевание: молодой художник-де разглядел в безвестном юном каменщике будущего прославленного мастера, потому и выбрал его в качестве натуры для первого плана своего живописного полотна. А спустя много лет они снова встретились...

Однако Владимир начал с жаром возражать:

- Что он во мне мог тогда разглядеть? Чистая случайность это.

- Так вы не встречались больше?

- Не помню что-то.

Как известно, искусство противостоит случайному. Задуманный эпизод в книжку не вошел. И лишь теперь, обдумывая настоящий набросок, я решил поинтересоваться: что же стало с той давнишней картиной?

Разговор с Сателем оказался неожиданным. Нет, с картиной было все в порядке: висит в экспозиции, кажется, в Ужгороде. Неожиданным оказался сам рассказ Сателя.

- Конечно, я помню ту картину: первое крупное мое полотно после диплома. Я и дальше следил за Затворницким. Мы даже встречались.

- Первый раз слышу об этом.

- Да, была такая встреча. И даже не одна. Я хотел сделать подписной портрет именитого бригадира, продолжить, так сказать, начатую тему. Но замысел остался неосуществленным.

- Отчего же?

- Вы знаете, - продолжал Сатель, - Затворницкий произвел на меня несколько странное впечатление.

- Когда это было?

- В середине пятидесятых годов. О нем тогда много писали. Он казался деятельным, даже слишком. "Можете изображать меня, - сказал тогда Затворницкий, - но учтите, мне позировать некогда".

- И что же дальше было?

- Я израсходовал приготовленные краски на другую картину. С тех пор мы больше не виделись, но он ведь и поныне знаменит, не так ли?