Мы подошли к ближайшему танку. Вокруг, как водится, стали собираться любопытные. Милиция заняла ключевые позиции.

- Лезь, - ласково сказал Солодин.

- А вы разве не хотите попробоваться в роли героини?

Как потом рассказывал Федотов, через несколько минут из-под танка раздался сдавленный голос Солодина: "Ну, ты теперь понял, что надо вычеркнуть эту сцену?!"

Ящик коньяка, проигранный мной, пили всем управлением до конца дня. Кто-то остался на сверхурочные...

А ночью произошла неприятность: жена одного из наших пустяковых сотрудников, кстати, впоследствии оказавшегося страшной сволочью, фактически "сдавшим" команду, позвонила мне и сообщила, что ее муж попал в вытрезвитель. Я перезвонил Солодину.

- Приезжай срочно ко мне, - сказал Солодин,- поедем вместе.

Я приехал.

- Иди лови машину, желательно черную, - сказал он, - нам же надо переиграть ментовку, а они видали всяких начальников.

- Я на казенной.

- Пусть ждет здесь. Если поедем на министерской, все завтра будут обсуждать клубничку в твоем управлении.

Я поймал черную машину, и мы подъехали к вытрезвителю к самому подъезду. Дежурный, увидев двух при параде, помчался, было, докладывать обстановку. Солодин на ходу сунул две бумажки: одну поменьше шоферу, чтобы ждал, другую побольше дежурному и вполголоса назвал фамилию нашего бедолаги.

Нас без лишних вопросов провели в двадцатиметровое вонючее помещение с двухэтажными нарами, пол которого был залит нечистотами. Слышались стоны, отхаркивания и рыгания.

- Ищите своего сами, - сказал дежурный.

Когда мы его, наконец, нашли, первые его слова были: "Владимир Алексеевич, и вы тут?"

По дороге домой Солодин сказал мне: "А ведь вытрезвитель роднит". Он имел право так шутить. Он был аристократом.

Солодин - исключительное явление российской действительности. Пример того, как дворянин взялся служить "заглотчикам" не ради корысти - у него до смерти была квартира - две комнатенки, не было собственной машины, дачи, прислуги и регулярных Канар. Взялся (как выяснилось в среду, пятого июня, за два дня до его смерти), чтобы раскачать и уничтожить власть, отнявшую у него право бивать морду старым русским (коммунякам) и новым, строящим циничное и хамское общество.