Рамиз (резко). А ты помолчи!.. (Лене.) Я бы сказал тебе много, но ты же дура упрямая, все равно не поймешь... (Ходит по комнате, поглядывая на Лену. Очень хочет, чтобы она сказала что-нибудь.)

Но Лена молчит.

Напомнил бы я тебе кое-какие моменты, чтобы не строила сейчас из себя леди Гамильтон. (Передразнивает.) Квартира ей не нужна, говорить не хочет, только в покое ее оставьте, тоже мне благородная дама, - а ты вспомни, как на коленях передо мной ползала, умоляла... (Смотрит на застывшее от напряжения лицо Лены.) Ладно. Плевать я хотел на эту квартиру и на тебя вместе с ней. И не попадайся мне на глаза, а то я за себя не отвечаю... (Ляле.) Пошли отсюда... (Сбив ногой стоявший на пути стул, уходит.)

Ляля следует за ним. Слышен стук захлопнувшейся двери. Мурад вздрагивает, ставит стакан с чаем на тумбочку.

Лена (сидит неподвижно, потом идет в спальню; пытается улыбнуться). Ну, как ты здесь?

Мурад (встает). Спасибо, ничего.

Лена. Чай выпил?

Мурад. Нет.

Лена. Ну, идем. (Идет в гостиную.)

Мурад следует за ней. Садится. Молчат.

(Усмехнувшись.) Ну, что ты молчишь? Противно?

Мурад. Ты меня извини, но это действительно было ужасно. Я имею в виду твоего мужа.

Лена. А чего извиняться? Я и сама это знаю. Хорошо еще что так все кончилось.

Мурад. А что еще могло быть?

Лена. Что угодно... Если бы он тебя увидел...

Мурад. А знаешь, ты можешь не поверить, но я сам хотел выйти, так меня все возмутило. Но побоялся тебя поставить в ложное положение.

Лена. Это как раз меньше всего меня волнует. Я за тебя боялась. Он мог тебя избить.

Мурад (обиженно). Я, конечно, не спортсмен, но не думай, что так уж меня просто избить.

Лена. Извини, пожалуйста... Но он-то как раз спортсмен. Видишь эти штуки? (Показывает на рапиры.) Давно, правда, было, но он и сейчас в форме.

Мурад (смотрит на рапиры). А по нему и видно, что он только мышцами работает, - интеллект в совершенно зародышевом состоянии.