Китти. Чтобы не запомнила дорогу? Значит, боитесь, что я, сбегу?

Шериф (смеется). Очень боимся.

Китти. Я всю жизнь делала открыто то, чем многие занимаются тайком, за спиной мужей. Я всегда презирала тайных шлюх. А в этом городе меня хотят лишить единственного преимущества!

Шериф. Тише, Китти, тише. Успокойся... Такие уж у нас обычаи. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

Китти. Все вы хороши! Только и слышишь разговоры о нравственности и чистоте. А наедине каждый норовит отмочить что-нибудь скотское. Сил нет терпеть.

Шериф (сочувственно). Да, народ у нас сложный.

Китти (заискивающе). А никак нельзя мне уехать отсюда?

Шериф. Нет.

Китти. А говоришь, что хорошо ко мне относишься!

Шериф. Из Золотого каньона не уезжают.

Китти. Я никому не расскажу. Ничего не видела, ничего не слышала. Всю жизнь буду молчать, как рыба. Отпустите, умоляю. Я больше не могу.

Шериф. А чем тебе здесь плохо, не понимаю? Клиентов много, платят хорошо.

К и-т т и. Не могу больше прятаться. Устала.

Шериф. Многого захотела. Так каждый скажет, что устал. Нет уж, придется потерпеть. Порок у нас в городе не в почете, и с этим нельзя не считаться... А как себя вел этот парень с мешком? Что-нибудь рассказывал?

Китти. Нет.

Шериф. А что у него в мешке?

К и т т и. Не знаю.

Шериф. Плохо работаешь, Китти. Тебе известно, что у нас делают с проститутками, когда их ловят?

Китти (пугаясь). Да.

Шериф. Пока я только догадываюсь, чем ты занимаешься. Но ведь могу и узнать. И тогда все. Конец. Ты меня поняла?

Китти. Да.

Шериф. Умница.

В салуне "Тихая заводь" нестройный гул голосов постепенно переходит в пение.

Напились.

Китти. Еще бы! Целый день пьют взаперти.

Шериф. Когда народ много пьет, рано или поздно жди неприятностей.

Как бы в подтверждение этих слов в дверях "Тихой заводи" появляется Пьяный Доносчик.

(Кричит.) Назад!