Путник. Повернись.

Хозяин (торопливо и жалобно). Нет. Умоляю. В спину ты не выстрелишь. Я знаю. Выслушай меня. Прошу тебя.

Путник. Ты еще надеешься оправдаться после того, что сделал?

Хозяин. Ты прав тысячу раз. Меня... Это самое... четвертовать мало.

Путник. Поставил для утешения памятник и решил, что сполна рассчитался?

Хозяин. Я не убивал тебя.

Путник. Бросить распоротого до горла товарища, не забыв прихватить единственную флягу с водой, - это не убийство?!

Хозяин. При таких ранениях нельзя пить. Я точно знаю. А фляга была одна на двоих. Ты же помнишь?

Путник. Оружие у нас тоже было на двоих?

Хозяин. Неужели ты пришел в себя потом?

Путник. Как видишь.

Хозяин. Не стреляй, прошу тебя... Ты прав, я, это самое... Ну, как ее?.. Скотина. Но я не думал! Такая страшная рана - все, как говорится, вывалилось. Я бы не бросил тебя, если была бы хоть какая-то, это самая... Надежда.

Путник. Но она была, как выяснилось.

Хозяин. Слава богу. Клянусь тебе всеми святыми, я страшно рад. Не убивай меня. Да, я трус... как говорится, ничтожество, но я никогда, это самое... не желал тебе плохого. Можно, я повернусь? Ты не выстрелишь? (Набравшись смелости, поворачивается лицом к. Путнику.) Да как я мог?! Я всем обязан тебе! Ну, вспомни, я же всегда был трусом... Сколько раз ты, как говорится, смеялся надо мной... Я так рад, что ты жив... Ты прав. Ты тысячу раз прав. Тварь, ничтожество, мразь. Как угодно можешь называть меня. Я все заслужил. Но поверь в одно, я не желал тебе... этого... Ну, как ее?.. Смерти! Как я мог?! Ты столько для меня сделал! А без тебя я опять стал никем.

Путник. Прибрав к рукам целый город.

Хозяин. Это же все твое, все принадлежит тебе. Я только, как говорится, управляю.