Вдова. Где ты был так долго?

Путник. Меня подобрали индейцы. Пришлось пожить с ними.

Вдова. У тебя там была женщина?

Путник. Меня не отпускал вождь. Ему нравилось со мной 'беседовать.

Вдова. И ты не мог бежать?

Путник. Они спасли меня. И в конце концов разрешили уйти.

Вдова. Через три года?

Путник. Бежать после того, что они для меня сделали, 5? не мог... Ты приехала сюда сама, по своему желанию?

Вдова. А где я была бы ближе к тебе? Он появился и сказал о завещании. Адвокат отдал мне карту, и мы приехали сюда,

Путник. А ты знаешь, что отсюда никто не может уехать?

Вдова (не слишком уверенно). Да, кажется. Он что-то говорил мне. Но все довольны, по-моему... Они кричат об этом на каждом углу.

Путник. Если народ кричит на каждом углу о том, что ему хорошо живется, значит, кому-то это очень нужно...

Вдова (прижимаясь к нему). Ни о чем не хочу говорить, (Начинает расстегивать его рубашку.)

Путник. Я месяц не мылся.

Вдова. Хоть год!

Путник. Пойдем к тебе...

Вдова. Мне нравится этот письменный стол.

Путник. Давно?

Вдова. С момента твоего появления.

Путник. Но даже это не может меня с ним примирить - слишком много лжи им сочинено. (Как бы проверяет прочность стола.)

Вдова. Неужели не выдержит?

Путник. Боюсь, что нет.

Вдова. Жаль.

Путник. Надеюсь, что кровать твоя покрепче?

Вдова. Проверим.

Путник. Чуть позже.

Вдова. Ты ранен?

Путник отрицательно качает головой.

Устал? Болен? Боишься заразить меня какой-нибудь индейской болезнью?

Путник. Боюсь заразиться от тебя любовью к собственным портретам.

Вдова. И долго будет продолжаться карантин?

Путник. Нет. Насколько мне известно, у вас тут намечено нечто вроде траурного собрания по поводу годовщины моей смерти. Не могу отказать себе в удовольствии выступить с этого балкона.