Шериф. Всех растрогали ваши слова. Вы хорошо говорили.

Хозяин. Да-да, помню... Но все равно... Погибших, так сказать, не вернешь. Видит бог, никто его (показывает на памятник} не любил, как я... Таких друзей не было во всей армии. Но прошлого не воротишь. Надо думать... об этом самом... Ну, как его? О том, что впереди...

Шериф. О будущем.

Хозяин. Да, как говорится, о будущем. Поэтому не надо... Ты меня понял, Шериф?

Шериф. Они будут улыбаться и хлопать.

Хозяин. Отлично. Я не сомневаюсь, что они меня, как это говорят... Ну, это самое... любят... Вот именно. Как положено... Действуй, шериф, действуй. (Отступив в глубь балкона, исчезает потом вдруг возвращается.) Да, и насчет нравственности тоже... Напомним всем. Это я к слову... И чтобы этих не было... как их?.. Ну, сам понимаешь...

Шериф. Проституток?

Хозяин. Да. Вдова расстраивается. Борьба с пороком не должна прекращаться ни на секунду.

Шериф (осторожно). Чтобы совсем их не было?

Хозяин. Совсем.

Шериф. Я понял. Чтобы на глаза не попадались.

Хозяин. Торжество морали не за горами.

Шериф. У нас их немного, всего несколько пташек.

Хозяин. Борьба не должна ослабевать, сам понимаешь. (Уходит.)

Шериф, почесывая затылок, подходит к памятнику, окидывает его отсутствующим взглядом. Затем поднимает глаза на окна Китти.

На площади появляется Помощник. В одной руке его револьвер, другой он поддерживает на голове мокрый платок.

Шериф. Неужели так жарко, Джимми?

Помощник. Тут тип с мешком не появлялся?

Шериф. Так это ты его прозевал?

Помощник (неохотно). Он меня мешком оглоушил.

Шериф. Тем, что за спиной висел? Как же он тебя двинул.

Помощник. Откуда он вообще взялся? Понять не могу!

Шериф. Да, загадка. Я думаю, Китти сумеет что-нибудь из него вытянуть...