О р л о в с к и й-о т е ц. Софи, либо ты по-прежнему наивна, как институтка, либо у тебя металлическое сердце. Разве ты не понимаешь, что делается вокруг?

О р л о в с к а я. А что делается вокруг?

О р л о в с к и й-с ы н (бешено). Революция! Рушится мир. Мир рушится, вам это понятно?

О р л о в с к и й-о т е ц. Сережа, возьми себя в руки. Выдержка.

О р л о в с к и й-с ы н. Хорошо. Я возьму себя в руки, но когда я только подумаю, что эти хамы... Этот грядущий хам...

О р л о в с к а я. Сереженька, ради бога...

О р л о в с к и й-с ы н. Хорошо. Больше не произнесу ни слова.

Вбегает испуганная горничная в фартучке и

наколке. Она очень бледна и недурна собой. Бровки

чуть нарисованы, глазки чуть подведены, ротик чуть

подкрашен.

Г о р н и ч н а я. Барин, во двор матросы пришли.

М а т ь. Господи Иисусе Христе. (Крестится.)

О р л о в с к и й-о т е ц. Матросы? Нуте-ка...

Он надевает пенсне и подходит к окну. Он видит.

Двор. Клумба. Подстриженные деревья. Фонтан.

Посреди двора испуганная кучка жильцов. Два матроса

устанавливают в воротах пулемет, направленный во

двор.

Нуте-ка, нуте-ка. (Идет поспешно к двери, застегивая вестон на все пуговицы.)

М а т ь. Константин, ради бога. Они тебя убьют.

Орловский-сын совершенно безучастен, читает;

только губа чуть кривится.

О р л о в с к и й-о т е ц. Успокойся, Софи. Я с ними умею разговаривать.

М а т ь. Только, умоляю тебя, не горячись.

О р л о в с к и й-о т е ц. Будь спокойна, будь спокойна.

Орловский-отец идет в переднюю и перед зеркалом

надевает пальто и котелок. Смотрит некоторое время на

себя в зеркало, затем снимает котелок и надевает

мягкую плюшевую шляпу. Смотрит некоторое время в

зеркало, затем снимает плюшевую шляпу и решительно

надевает охотничью каскетку, по его понятиям наиболее