Орловский-отец снимает каскетку и вытирает лысину

платком. Вертит перед глазами каскетку.

Знакомый нам двор, где живет Тарасов. Во дворе

необычайное оживление. На порогах любопытные жильцы.

Из окон смотрят старухи, старики. Множество детей в

лохмотьях. Через двор идет комиссия Совета рабочих

депутатов по переселению рабочих с окраин в центр:

несколько работниц, солдат, пожилая

интеллигентка-партийка с папкой под мышкой. Оля

Данилова с блокнотом и карандашом в руках, два

вооруженных комсомольца. Обитатели трущобы идут,

окружив комиссию тесным кольцом. Маленький мальчик,

босяк, тина чистильщика сапог, идет задом перед

пожилой интеллигенткой, задрав голову и щурясь на

нее, как на солнце.

М а л ь ч и к. Тетя, вы скедова?

П о ж и л а я. Из Совета, мальчик, из Совета.

М а л ь ч и к. Тетя, вы что - переселять нас будете?

П о ж и л а я. Непременно, непременно.

Из окна выглядывает худая женщина.

Ж е н щ и н а (кричит вниз). Товарищи, не забудьте к нам зайти! Квартира номер девятнадцать, третий этаж!

О л я. Зайдем. Обязательно.

Ж е н щ и н а. У нас восемь душ в одной комнате и один чахоточный. Обратите ваше внимание. Больше нет никаких сил. Живем хуже собак. Квартира номер девятнадцать, третий этаж! Фамилия - Мельниченко.

О л я. Да, да. Не беспокойтесь. Зайдем. (Записывает.)

Из другого окна выглядывает старик.

С т а р и к (кричит вниз). Товарищи, зайдите в квартиру номер сорок восемь. В полу вот такие щели! (Показывает грубыми, деревянными пальцами.) С горища дует, с потолка течет, из нужника воняет! Невозможно терпеть!

О л я (записывает). Зайдем. Ко всем зайдем.

Щель между двух слепых стен. Железная пожарная

лестница. Мусорный ящик. Он переполнен. В мусоре

сидят несколько больших крыс. Их глаза в потемках