Человек, толстогубый и серый,

Наклонялся над тонким кремнем.

Неподвижный и чертовски быстрый,

Он следил через бой молотка,

Как растут разноцветные искры

Сквозь змеиную шкуру песка.

И когда на горячем квадрате

Два кремня свой закончили спор,

Он корой примотал к рукояти

Этот первый в эпохе топор.

II

Он идет по косогору

Рыжий, сильный, молодой,

Через реку, через гору,

Через тень и через зной.

Светят звезды паутины,

Блещут радуги стрекоз.

И на солнце греет спину

Низколобый и звериный,

Отдыхающий откос.

Он идет - земля от жара

Стала гулкой и пустой.

Солнце маревом пожара

Наклонилось над землей.

И до белого каленья,

До свирепой седины

Жирных шпатов поколенья

У реки накалены.

Только крикни, только стукни,

Только прыгни не туда,

И глухое небо рухнет,

Расслоившись, как слюда.

Размахнись сильней руками,

Не сдержи движенье ног.

Под ногами вспыхнет камень,

Превращаясь в порошок.

Но заре и солнцу рады

Целый день трубят с плеча

Разноцветные цикады

И степная саранча.

Над сиянием прогалин

В их сиреневой тени

Шлифованием хрусталин

Занимаются они.

И остановив дыханье,

Тормозя движенье век,

Над поющим мирозданьем

Наклонился человек.

III

Ночь подходит к желтым водам,

И по отмели пустой

Полосатый махайродус

Проскользнул на водопой.

Он идет - сухой и четкий,

Подобрав в себя живот.

За кошачьею походкой

Камень выцветший ползет.

В тростнике прибрежном глухо,

Словно в звездной синеве.

И расписанное брюхо

Прижимается к траве.

Щуря острые глазницы,