Егерь увидел ведущие в нору следы и решил, что там всё лисье семейство. Положив у входа бумагу, он поспешил домой с новостью, что обнаружена лисья нора, которую давно искали, нора той лисы, что пожирала гусей мельника, зайчат и многое другое, будто бы принадлежащее людям.
Хитрый егерь знал, что бедняжка лиса скорей умрёт в заточении от голода, чем притронется к таинственно шелестевшему предмету, который распространял с ветром отвратительный запах человека и был, пожалуй, способен – так думал Каг – убить беднягу лисицу.
В лесу подул ветер. Бумага ещё сильней зашевелилась, но, как видно, не могла сдвинуться с места, поэтому, встав на задние лапы, Каг позвал:
– Инь! Инь, я тут.
Услышав зов, Инь, насколько могла, подползла к выходу, но даже в полумраке она увидела чудовище.
– Что будет с нами, Каг? Что будет с нами? Сюда приходил человек. Я вне себя от ужаса. Ты не можешь войти?
– Разве ты не видишь, что здесь? – негодовал Каг. – Как мне войти? А вдруг в этом пугале вся сила человека, и оно задушит меня прямо у тебя на глазах? Ты должна выйти и вынести малышей, ведь Гладкокожий вернётся.
– Не могу, Каг, – захныкала Инь, – я боюсь, очень боюсь. – И она побежала обратно к лисятам, которые не знали о большой беде, но какой-то смутный страх передался им от матери, и они притихли.
Поднявшись на холмик, Каг всё кругом обнюхал; опять спустился к норе, но его знаменитая смекалка на этот раз ему изменила, – ведь у входа беспощадно шуршало и гнулось привидение, которое человек оставил вместо себя сторожить лисью крепость.