Великий князь, наконец, согласился. Кроме обыкновенного указа об отставке, он дал ему свидетельство за собственноручной подписью в том, что он своею службою и поведением заслуживает полное одобрение и может исполнять все возлагаемые на него дела и поручения.

Снабженный этими документами, сколотив кое-как около тысячи рублей ассигнациями, продажей между прочим своей лошади, взяв свой мундир и вицмундир, данный ему при отставке, вместе с чином штабс-ротмистра, Хабаров из экономии подыскал себе попутчика, и вместе с ним на почтовых, в перекладной телеге, приехал, как сказано выше, в Петербург.

II

На другой день по приезде, утром, Хабаров надел мундир и отправился к одному из министров просить место городничего, где-нибудь в уездном городе. Он надеялся, что его документы откроют ему двери повсюду. Он не ошибся. Министр принял его очень любезно и адресовал его к директору департамента, а директор позвал секретаря, велел ему рассмотреть документы Хабарова, и если там не было дурной отметки, записать его в кандидаты на просимую должность. Оказалось, что он был четырнадцатым, чающим движения воды. Его имя и адрес записали и велели время от времени наведываться. Но и только.

Он пошел домой в сильном раздумье от этого первого своего дебюта. Однако же он не упал от этого духом и успел с помещиком, с которым приехал и поселился вместе, пообедать и даже в театр сходить, также посмотреть город, который он давно не видел.

Прошло дня два-три. Кто-то надоумил его просить или искать места смотрителя какого-нибудь казенного заведения. Он явился со своими аттестатами к новому начальству, которое заведывало этими местами. Но там оказалась такая масса лиц, желающих таких мест, что он не счел нужным даже записаться в кандидаты.

Наконец, по чьему-то совету, он обратился к почтовому ведомству, выразив желание определиться почтмейстером в какой-нибудь уездный город. Но и там не оказалось для него места.