На корме понтона - лебедка с намотанным тросом, на носу - маленький подъемный кран, посередине - глухая будка... Обстановка самая деловая. Мы приоткрыли тяжелую дверь. Верстак, тиски (может быть, это пыточная?), на верстаке мятая алюминиевая миска, в ней синяя надкушенная картофелина с воткнутой вилкой - настолько стремительно, по каким-то срочным делам, отбыл этот работник, что не доел картошку и даже вилку вытащить не успел.

- И сегодня работаем, что ли? - раздался вдруг окрик сверху.

У гранитных ступенек стоял "фараон"... так, кажется, раньше их называли... Не милиционер, а как раз охранник, в серой форме, вспомнил по-тюремному их зовут "контролер". Принял нас за рабочих понтона - как, видно, Коля-Толя и рассчитывал. Надень рванину - и ты вне подозрений, "социально близкий".

- Принеси-ка тот дрын! - указал мне Коля-Толя на кривой лом на носу понтона. Я покорно принес. Коля-Толя уже напялил рабочие рукавицы. Лишь после этого сурово глянул на докучливого гостя. - Да будь она проклята, эта работа! - проговорил, и в голосе его прозвучала истинная надсада, кстати, полностью убедившая охранника.

- Ну ладно, - добродушно произнес он и стал спускаться по деревянному трапу, пружиня им. На ремнях груди его висел, переливаясь, баян... Человек к нам с отдыхом. - Шило есть? - подмигнул он Коле-Толе. Из нашей кораблестроительной практики знали мы, что "шилом" моряки называют спирт. У таких умельцев, как мы, шило обязательно должно быть. Мы с Никитой переглянулись.

- Бери выше! - произнес Коля-Толя и вынул из торбы, висящей на плече, бутылку, заткнутую газетой. - Черт!

- Черт?.. - удивился охранник.

- Ну - с завода безалкогольных напитков. - Коля-Толя сказал и, заметив разочарование в глазах охранника, пояснил: - Ну, фактически тот же спирт, только концентрированный... добавляют по капле в лимонад, чтоб не портился.