- Что мы тут? Побаловались маленько, вот чего. Ты бы, малый, укрепил постель-то: хлипка, чуть нонче мы ее с Кыской в щепу не расклепали. Что стоишь, проходи, садись, смотри, авось наберешься ума-разума:

Кузнец икнул и выбрался из-за стола на всякий случай, потому что Хвак хоть и дурак, и байбак, а стоя - надежнее. Кыска мяукнула и застыла, вся от стыда красная, а Хвак прямо пошел, на нее. Клещ сильнее всех был в деревне, намного сильнее и ростом выше всех, разве что Хвак: Но что Хвак, бурдюк с трухой: Надо его остудить на часок и возвращаться в кузню, а они потом пусть сами разбираются. Но не успел кузнец ручищей махнуть, как сам получил кулаком в лоб, так что шея хрустнула, получил и умер на месте. Привычной супружеской руганью заверещала было Кыска, не успев понять ужаса происходящего, но Хвак и ее пригладил затрещиной - насмерть! - очень уж взъярился!

Постоял посреди горницы - налево мертвяк, направо покойница - подошел к столу, запрокинул пузырь с вином, впервые в жизни хмельного испробовав понравилось!.. И до дна! И молочного мяса куском рот набил - вкусно!

И пошел себе вон из деревни, как был, в рубашке с поясом, в портках, без шапки, босиком, без денег, без цели - куда глаза глядят. Даже ковриги хлеба из дому не взял, так и осталась на столе. Больше в той деревне его не видели.