Но, когда у нее пропал ее любимый шарф, с которым она не расставалась около двадцати лет, она забила тревогу. Сразу же после этого неприятного случая, у Афет разыгрался радикулит. Она связала пропажу шарфа с болезнью и упорно рассказывала всем, кто соглашался ее выслушать, что после пропажи ее любимой вещи, она стала хворать. Подметая перед дверью свою площадку, она обнаружила подозрительный мусор прямо под половиком перед своей входной дверью. Большой узел черных ниток, вперемешку с землей, какими-то истлевшими бумажками и обрывками материи, показавшимися ей знакомыми. Она брезгливо, кончиками пальцев, подобрала запутанный узел, и дома, надев резиновые перчатки, внимательно исследовала его. Обрывки ткани оказались остатками ее любимого шарфа. Афет думала целый день, кому так сильно захотелось свести ее в могилу? Чтобы прибегнуть к черной магии, необходимы веские причины. А в том, что ее пытаются сжить со свету, Афет уже не сомневалась.

Хорошо зная свое окружение, старая женщина могла предположить кто способен на такое. Судя по почерку, приложила свою тяжелую ручку невестка жена брата, пузатого человека, равнодушного ко всему на свете, кроме пива. У него было трое детей, и Афет иногда удивлялась, как при его безразличии, он смог заиметь троих детей. Глядя на них, у Афет всегда оставалось впечатление, что невестка все сделала сама, при самом незначительном участии ее брата. Все трое - копии ее ненаглядной невестки. Когда эта женщина еще только обхаживала брата Афет, идеальнее невестки невозможно было представить. Она только и говорила, что о хозяйстве, о консервах, о том, как замечательно она стирает и как почитает старших. После замужества, женщина, если не стала своей противоположностью, то сочла вполне справедливым стать самой собой: сварливой, вредной и алчной. Когда Афет осознала, что брат женился на драконе о трех головах, было уже поздно, каждая из голов позаботилась о наследнике. Племянники оказались не только прожорливыми, как мамаша, но такими же коварными.