Письма, статьи в газетах, обсуждения в университетах. Существует несомненная обратно пропорциональная связь между широтой огласки на Западе и жестокостью приговора в СССР. Если же, говоря о практической конкретной помощи, вы имеете в виду помощь материальную, то мы, наш Фонд, не имели и не имеем намерения такую западную помощь организовывать и о ней Запад просить. К счастью, гонорары за "Архипелаг ГУЛаг" дают нам возможность самим помогать нашим соотечественникам. Конечно, мы всегда благодарны и тронуты любым конкретным проявлением заботы, когда кто-то что-то посылает или везёт в Советский Союз. Но в том-то и трудность, и в вашем вопросе были такие слова, что западные люди готовы откликаться и помогать, если будут уверены, что их помощь доходит. Вы, может быть, не вполне понимаете нашу ситуацию. Ни мы, и никто не может гарантировать, что усилия не пропадут зря: на их пути столько препятствий! Наши попытки, наша борьба - есть борьба в положении безнадёжном. Но отступиться мы не можем. Уничтожают самых добрых, самых лучших и стойких из нашего народа. Мы будем продолжать. Вероятно, и это понятно, на Западе не много охотников бороться в положении безнадёжном, или хотя бы работать без гарантий успеха. Я рада, если я ошибаюсь.

Александр Солженицын. Чуть добавлю. Повлияют всякие виды комитетов помощи, публикации, распространение листовок, фотографий Ходоровича, объяснение этой невероятной, нечеловеческой истории, когда преследуют только за милосердную помощь, больше ни за что. Это всё может смягчить судьбу Ходоровича и, может быть, создаст для Русского Общественного Фонда возможность ещё продолжать работу. Речь идёт не только о личной судьбе Ходоровича, но о сотнях трагических семей. Всякие петиции в советские посольства, всякие хотя бы маленькие демонстрации около посольств будут действовать, напоминать, что западный мир не прощает того, что милосердие карается как государственная измена. Я уверен, что это поможет.