За сутки, которые провел здесь, понимаю: никто ничего не скажет. Причин несколько: офицеры и сами толком ничего не знают. Помимо этого, всем военным отдан строгий приказ: с прессой не общаться. Впрочем, и прессы здесь никакой. Некоторые жили здесь подолгу, но так ничего и не узнали. Скрывают все: ближайшие и последующие планы, количество потерь и вообще - общее состояние дел.

А они, судя по всему, не ахти. Начинаю понимать, что все заявления Грачева о "блицкриге" - блеф. Армия и МВД не могут справиться с очагами сопротивления. Впрочем, и кольцо вокруг Грозного они тоже не могут замкнуть.

Между армейцами и МВД серьезные разногласия. В самом руководстве тоже нет единомыслия. Все боятся взять на себя ответственность.

Армейцы откровенно не довольны, что их втянули в эту войну.

Наиболее открыты и доброжелательны офицеры МЧС. Они спокойно рассказывают о своей работе. Впрочем, и работа у них такая: оказывать помощь мирным жителям, пострадавшим от войны, распространять продовольствие среди мирных чеченцев.

Сейчас в зоне ЧП находится около трехсот сотрудников МЧС. У них также имеется 3 вертолета и около 50 автомашин, которые развозят продовольствие по станицам.

Здесь же, на территории штаба, стоит госпиталь, который находится под эгидой МЧС. За время войны медики приняли более ста раненых "мирных".

- А дальше? - спрашиваю я.

- Будем здесь до упора, - отвечает один из сотрудников госпиталя.

Впрочем, и он, и я понимаем: это надолго. Очень надолго.

28. 12. 94 год (Москва - Моздок)