- Но тип занятный, - отметил Филимонов.

- "Тройка, семерка и туз" - это он закрутил лихо, доложу я Вам, восхитился Дрозд.

- Это он может! Мужик, он, конечно, оригинальный. Но! - Воробьев элегантно подвесил паузу на кончик указательного пальца, - Но! В одном он мучительно однообразен! Все его проекты - это замаскированное выманивание денег у простодушных людей. Всегда!

- А мы, вот, не маскируясь, пришли просить у тебя денег, - в лоб заявил Дрозд, - Но, поскольку не считаем тебя простодушным, готовы принять деньги на твоих условиях.

Георгий согнал улыбку с лица и уже без всякой иронии, рассказал о деле. Опять закружился глобус. Опять унесло хозяина кабинета в космическую беспредельность.

- Хотите выпить, мужики? - неожиданно предложил он.

Дрозд неуверенно покосился на друга.

- Ты, как?

Филимонов отрицательно мотнул тяжелой, как гиря, головой.

Когда вместо ответа предлагают выпить, это равносильно отказу. А пить за неудачу совсем не хотелось.

Леня, однако, не спешил подальше от того места, где ему, только что, подпортили настроение. Из здания он вышел, но, там, у входа и застрял, подперев к стене рыжеволосого журналиста Василия. Методика "оцепления", по всей видимости, была разработана тщательнейшим образом. Василий беспомощно озирался, хоть и знал наперед, что ожидать помощи от коллег в этой ситуации наивно. Все равно, что кричать "Караул!" в два часа ночи на городском пустыре.

Заметив Дрозда, он заволновался, угадывая в нем свой шанс на спасение. Дрозд человек посторонний, рассудительный, а самое главное - жесткий.