- А когда же он думает? - не унимался кандидат. - Во время рысистых испытаний?

Серж требовательно посмотрел на Кэт: он больше не мог терпеть.

- Мишель, не надо хамить, - нормально, не лениво, сказала Кэт.

- А кто хамит? - удивился Мишель. - Мы просто беседуем. Скажите, пожалуйста, много было народу?

Серж молчал.

- Вы не заметили, Вороной был там или нет? Кстати, как Сивый чувствует себя в самолете? Не ржет от удовольствия? А то я с Вороным летал однажды, он как заржет!..

- Ну, хватит, - решительно сказал Серж. И встал. - Сейчас ты у меня заржешь... - и схватил кандидата короткой сильной рукой, и поволок к выходу.

- Серж, не очень там, - сказала Кэт.

Очки у кандидата слетели, хрустнули под ногами... Он хотел оглянуться на Кэт, но не успел - вылетел в коридор. За ним вышел Серж и ударил его в челюсть. Кандидат стукнулся головой об стенку, но - странно - не ощутил боли. Серж еще раз ударил его, на этот раз по зубам... И теперь больно не стало, только стало солоно во рту и тесно.

"Как же ты жесток!.. - с омерзением подумал беспомощный человек, смутно видя перед собой того, кто бил. - Как ты гадок".

- Еще? - спросил Серж.

- Давай, - сказал кандидат.

Еще некоторое время смутно маячила перед ним квадратная туша Сержа; потом она исчезла... Послышались удаляющиеся шаги.

- Привет Сивому! - сказал кандидат.

Шаги остановились... С полминуты, наверно лестница молчала в пустоте, потом открылась дверь и закрылась; щелкнул замок.

Кандидат достал платок, вытер окровавленный рот и стал ощупью спускаться вниз по лестнице. Странное у него было чувство: и горько было, и гадко, и в то же время он с облегчением думал, что теперь не надо сюда приходить. То, что оставалось там, за спиной, - ласки Кэт, сегодняшнее унижение - это как больница, было опасно, был бред, а теперь - скорей отсюда и не оглядываться.

"О-о! - подумал о себе кандидат Михаил Александрович. - Ну как, Мишель?"