Но скоро, уже теперь совсем скоро Зина закинет походный рюкзак за плечи и выйдет из ворот. Надолго, почти на все лето, она уйдет из дома. Их школьная группа – все хорошие, крепкие ребята, все ее друзья и подруги. Как же весело будет им идти по солнечным дорогам, углубляться в лесные чащи, купаться в реках и озерах, ночевать у костров, под звездами! Сколько песен они запишут, сколько соберут гербариев, сколько зарисовок акварелью сделает она, Зина!.. Ой, уж скорей бы!

Антон вдруг пронзительно свистнул, и Зина, очнувшись от своих весенних дум, вспомнила, что он идет рядом.

– Ты что это, Антон? – строго сказала она.

– А что?

Зина уловила в его голосе чуть-чуть вызывающую нотку. Это что-то новое – Антон был всегда послушным и мягким. Может, даже чересчур мягким…

– Зачем ты свистишь?

– А там Алешка Маркин идет, из нашего класса. Вот я ему и свистнул. Все так свистят.

– Кто же это – все?

– Все. И Клеткин так свистит.

– Клеткин! – Зина покачала головой. – Нашел товарища. Он же на три года старше тебя. Чего ты все к нему лезешь? На голубях помешался?

– Не на голубях, – нехотя возразил Антон. – Он их сам не любит, только гоняет.

– Так что же тебе у него сладко?

Антон, не отвечая, сплюнул сквозь зубы.

– А это что – тоже клеткинский шик? – спросила Зина.

Антон поморщился. Но Зина не отставала:

– Клеткин тоже так плюет?

– Он еще дальше умеет, – возразил Антон. – Он может за семь шагов в человека попасть.

– Значит, ты отстал. Только за три шага можешь попасть в человека!

Зина нахмурилась, лицо ее стало чужим, холодным. Но Антон будто и не заметил этого. Он шел, засунув руки в карманы, рассеянно и независимо поглядывая по сторонам. С какого-то времени, Зина не заметила с какого именно, Антон перестал держаться за ее руку, когда им случалось вместе идти по улице. Ну что ж, значит, большой становится, уже не хочет ходить за ручку!